Но особое впечатление произвела Чиркейская ГЭС мощностью 1000 кВт с уникальной высотной арочной плотиной. Таких всего четыре в мире. Это часть каскада ГЭС на реке Сулак. Строительство ГЭС, объявленное Всесоюзной ударной стройкой, длилось около 14 лет — с 1964 по 1978 гг. Для строителей недалеко от плотины построен город Дубки, состоящий в основном из панельных пятиэтажек, в котором живут представители многих народов бывшего СССР. Ныне он явно переживает не лучшие времена: персонал действующей ГЭС немногочислен, другой работы нет, и город выглядит запущенным.
ГЭС тщательно охраняется. Хотя договоренность о нашем посещении была достигнута заранее, войти на ее территорию удалось не сразу. ГЭС по праву включена в число туристических объектов. Более величественное зрелище трудно себе представить. Высота плотины — 233 м. С одной стороны ее гребня — окруженная горами обширная гладь водохранилища (его площадь — 42 кв. км) с увенчанными острыми гребнями островами, напоминающая северные фьорды; с другой — почти отвесный обрыв тела плотины, узкий каньон, на дне которого пенится кажущаяся совсем небольшой река Сулак. Почти физически ощущаешь напор огромной массы воды, давящей на плотину, способную выдерживать сильные землетрясения. Дьявольским зевом уходит в толщу горы тоннель водосброса, используемый в случае высокого уровня водохранилища. Далеко внизу — площадка с трансформаторами.
Через несколько часов мы подъехали к Гунибу. Дорога крутым серпантином шла вверх, открывая редкостную по красоте панораму долины и известнейшего аварского аула, ныне небольшого районного центра (население — 2,4 тыс. жителей). Долина внизу кажется ожившей топографической картой, в центре которой — струящаяся змейкой река Каракойсу. Аул представляет собой прекрасное естественное укрепление и имел славу неприступного. Он раскинулся на плато, имеющем форму конуса со срезанной вершиной. Просторная центральная площадь, на которой находятся районные учреждения и школа — пожалуй, единственная здесь значительная ровная площадка. Привлекает внимание довольно странный памятник Ленину: вождь революции представлен в полный рост, но размером с ребенка, и на том же постаменте рядом с ним — бюсты Кирова и Орджоникидзе. Гу- нибцы считают, что это самый ранний памятник Ленину на Северном Кавказе. Во всяком случае, он необычен и, несомненно, имеет историческую ценность.
Другой, гораздо более крупный монумент установлен у смотровой площадки с самым красивым видом на долину Каракойсу и посвящен дагестанцам, павшим в Великой Отечественной войне. Он имеет вид пилона, на вершине которого — стая бронзовых журавлей, напоминающая о знаменитой песне Яна Френкеля на слова Расула Гамзатова в классическом исполнении Марка Бернеса.
По климатическим условиям Гуниб, расположенный на высоте 1500-1700 м, сравнивают с швейцарским Давосом. Лечебные факторы здесь — мягкий субальпийский климат, обилие солнечных дней в отсутствие сильных ветров, замечательные пейзажи. В советское время в Гунибе были построены турбаза, детский пульмонологический санаторий, пионерские лагеря.
Гуниб известен как последний оплот сопротивления отрядов Шамиля царской армии. Здесь в августе 1859 г., в результате осады и непродолжительного штурма превосходящими русскими силами под командованием князя Барятинского, Шамиль был вынужден капитулировать. Пленение имама Шамиля ознаменовало близкий конец многолетней кровопролитной Кавказской войны. На месте капитуляции в Верхнем Гунибе сооружена памятная беседка.
Разумеется, историю Кавказской войны можно трактовать по- разному. В других местах нам встречались памятники горцам, сражавшимся против царских войск. В конце 1990-х гг. беседку в Гунибе взорвали ваххабиты, но она была восстановлена силами местных жителей. Несомненно, этот памятник для них весьма значим: деревья вокруг него увешаны памятными кусками материи. В центре беседки — валун, на котором сидел князь, принимая капитуляцию. Этот камень позже был изображен на многих картинах.
В 1871 г. Гуниб посетил император Александр II. Здесь он встретился с местными знатными людьми, от имени которых на поляне был дан завтрак. Как предполагается, его участники сидели на коврах, постеленных на земляных возвышениях, следы которых вполне явственно сохранились.